Мне многое удалось сделать за время пребывания в Уайн-коттедже, подумала девушка, печально взглянув на свои коротко остриженные ногти. Пять лет назад она понятия не имела о том, что штукатурку вместо современной краски покрывают известкой, и даже не предполагала, что может справиться с такой работой.

Незнакомец вошел в комнату, и Черри заметила, что он разглядывает ее антикварные вещи: бюст художника, который она любовно отполировала воском, два заново обитых старинных стула и маленькое бюро. Он изучал обстановку, а она внимательно наблюдала за ним.

Это был мужчина, который привык играть только по своим правилам, раздавая команды и требуя их немедленного выполнения. И, хотя в его посверкивающем взгляде, обращенном к Чарити, не было ничего похожего на желание, он чем-то неуловимо притягивал ее.

Она молча стояла перед ним – хрупкая, тоненькая, с небрежно подколотыми белокурыми волосами, без следа макияжа на лице.

Шесть лет назад Черри и представить не могла, что будет общаться с мужчиной, не приведя себя полностью в порядок. Она всегда придавала очень большое значение своей внешности. Но теперь ей редко доводилось сталкиваться с представителями противоположного пола, и она всегда радовалась, избавившись от их присутствия. Слишком трудно было забыть печальный опыт прошлого.

Заметив, что гость пристально смотрит на нее, Чарити вдруг ни с того ни с сего покраснела. На его губах мелькнула улыбка, и темно-зеленые глаза девушки потемнели от гнева. Итак, он находит ее смешной, не так ли? Даже не предложив ему сесть, она поинтересовалась:

– Чем могу быть полезна, мистер…

– Сондерс, Берт Сондерс, – представился он. – Ваш адвокат должен был связаться с вами…

И тут она все вспомнила. Конечно, этот человек явился сюда вовсе не затем, чтобы купить у нее сухие цветы или травы. Одного взгляда на его дорогой светло-серый костюм было достаточно, чтобы понять это.