Тревис рассмеялся.

– Ну уж!

– Я просто пытаюсь быть честной. Обычно природа дает что-то одно. А здесь такая фактура – закачаешься… А как движется – что твой хорек!

– Хорек? – Тревис хихикнул. Полным идиотом был тот, кто сказал, что женщины – кроткие существа.

– Да, это правда, – Пегги подошла поближе и ухватила его за лацканы смокинга. – Так что сделай одолжение, Ковбой, иди туда и развлеки их. Этих – как ты их назвал? – привлекательных женщин. Даже даму с жуткой индивидуальностью. – Она улыбнулась и продолжила: – А про принцессу-ледышку забудь.

Тревис тоже улыбнулся. Неожиданно он понял, как глупы его переживания. И этим открытием он был обязан Пегги. Он взял ее руку и склонился над ней.

– Ах, Рабовладелица, приношу вам свою сердечную благодарность. К черту пляж «Пиббл» и мою репутацию.

– А?

– Ничего, – он прижал ее пальцы к губам. – Жаль, что вы не участвуете в аукционе, моя дорогая. Я был бы рад оказаться в ваших руках на этот уикенд.

– Ты найдешь получше меня, – сказала она и мягко подтолкнула его к сцене. – Иди, милашка. Иди туда и срази их наповал.

Именно так Тревис и решил поступить.

Легкой рысцой выбежав на сцену, он высоко поднял руки над головой, приветствуя присутствующих, и исполнил нечто вроде победного танца Силвестера Сталлоне из фильма «Рокки», ослепляя зал белозубой улыбкой. Толпе это понравилось, и она одобрительно взревела.

Тревис смеялся. Пегги не ошибалась: это не настоящая жизнь. Аукцион проводится ради благой цели. Но все равно это развлечение.

Предположим, сейчас его купит за пять тысяч долларов какая-нибудь грымза. Ну и что? Пускай все в «Салливан, Кохен и Виттали» смеются над ним, пусть проигрывают свои безумные пари. А он хочет всего лишь постараться, чтобы больные дети получили немного больше денег…

Улыбка Тревиса слегка померкла, когда он разглядел даму за ближайшим к сцене столом. На красавицу она и впрямь не тянула. «Возможно, она интересна как человек», – утешил себя Тревис. Аукционист распространялся о его личности, что-то там о «Тревисе Бэроне, эсквайре», и Тревис Бэрон шагнул чуть вперед, усмехнулся, когда кто-то резко засвистел, и подарил широкую улыбку даме перед собой.