– Неужели? – В голосе Джонатана звучало недоверие, смешанное с недовольством. – Я же друг тебе. А друг может и просто так помочь, бескорыстно.

– Знаю. – Филиппа почувствовала себя несколько неловко: ей совсем не хотелось обидеть приятеля. – Хорошо, я подумаю. – Она отпила глоток кофе, пытаясь придумать новую тему для разговора. – А как твоя мама?

– Все нормально. – Джонатан, казалось, и сам был рад переключиться с неприятного предмета. – А у тебя как дела? Что с Ребеккой?

– Все чудесно, спасибо. – Филиппа начала постепенно расслабляться. – Она замечательно учится, учителя хвалят ее.

– Умница. Стив гордился бы ею.

– Да.

Филиппа предпочла не спорить, но в глубине души сильно сомневалась в этом. Ее муж никогда не хотел иметь детей, что бы там ни говорил друзьям-приятелям. И уж тем более не обрадовался бы, узнав о физическом недостатке дочери.

– Ты, наверное, знаешь, что Говард Хольгерсон приехал на остров и теперь живет в своем особняке на берегу моря, – неожиданно сказал Джонатан.

Ох, из огня да в полымя! Непонятно, что лучше: разговоры о прежнем муже или о человеке, который уже неделю не выходит у нее из головы.

– Да, что-то слышала, – ответила Филиппа, отворачиваясь, чтобы поставить чашку в раковину. – А зачем?

Джонатан встал из-за стола и подошел к ней ближе.

– Говорят, ему посоветовали поправить здоровье. И он решил, что Ямайка для этого самое подходящее место. Алфреда с ним нет. По крайней мере, насколько мне известно.

– Думаешь, меня интересует местопребывание Алфреда Хольгерсона? Если да, то ты ошибаешься. После того как он повел себя… – Филиппа оборвала себя на полуслове, боясь выдать тайну, и продолжила совершенно безразличным тоном: – Как бы то ни было, все уже в прошлом. Мне он безразличен.