– А больше ты его не видела? – поинтересовалась Дороти за воскресным завтраком.

Сестра выглядела по-настоящему обеспокоенной: она всегда волновалась за Филиппу, считая ее слишком мягкой и уступчивой и поэтому способной навредить самой себе. До смерти родителей и Стива Оуэна между сестрами не было настоящей близости, но пережитые вместе несчастья сплотили их, и теперь они стали настоящими друзьями. Так что в любопытстве Дороти не было ничего удивительного, Филиппа уже давно ждала, что та заговорит о Говарде Хольгерсоне.

– Нет. А ты?

– Не дури, сестренка. Я спрашиваю совершенно серьезно. Не прячь голову в песок…

– Но в-ведь з-здесь нет п-песк-ка… – решила встрять в разговор Ребекка.

– Это просто такое выражение, милая. Страус, когда чего-то боится, зарывает голову в песок, чтобы не было так страшно. – Филиппа надеялась отвлечь внимание дочери от их спора с сестрой. – А раз ты уже поела, не отнесешь ли соседке книгу по кулинарии, которую я ей обещала?

Ребекка кивнула и поспешно слезла со стула. Едва за ней закрылась дверь, Дороти продолжила с прежним пылом:

– Значит, ты виделась с ним? Элен говорила мне, что за последние две недели он несколько раз заходил в бар. Да я и сама его видела… Я не хочу, конечно, вмешиваться в твою жизнь, но, пожалуйста, скажи мне, что происходит? Что ему нужно от тебя?

– А почему ему обязательно должно быть что-то нужно от меня? Кроме чашки кофе, разумеется.

– Ох, Филиппа, не старайся казаться наивнее, чем ты есть на самом деле! – нетерпеливо воскликнула Дороти. – Я же видела, как он на тебя смотрит. Признаю, невероятно, чтобы мужчина с его деньгами, с его внешностью, с его прошлым мог заинтересоваться бывшей подругой своего сына, однако…