– И сейчас он сидит в кафе мотеля «Рид-хауз», как будто на всем острове нет более приличного заведения! Чего он хочет?

– Чашечку кофе.

– Пожалуйста, Филиппа, не строй из себя дурочку! Что ему могло от тебя понадобиться? Ты не связывалась с Алфредом? – В голосе Дороти сквозило беспокойство, смешанное с подозрением.

– О Господи, нет, конечно! И вообще, не понимаю, к чему поднимать такой шум. Это всего лишь очередной посетитель, ничего больше. А то, что я когда-то встречалась с его сыном…

– Ты говоришь так, будто ваш с Алфредом роман ограничился одной ночью. Но ведь вы были вместе почти полгода, и дело непременно закончилось бы свадьбой, если бы не вмешался папаша!

– Ничего подо…

Филиппа прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. Если кто и был виноват в том, что отношения не сложились, так это сам Алфред. Пусть друзья думают, что они расстались по вине старшего Хольгерсона, пусть правда никогда не раскроется. Так будет куда лучше для всех, особенно для Ребекки.

– Давай больше не будем об этом, – твердо сказала хозяйка мотеля, забирая поднос с горячим кофе. – Пойду отнесу заказ.

Она поставила чашку перед сидящим за столиком мужчиной и вернулась за стойку. Затем углубилась в проверку счетов, стараясь не замечать пристального взгляда синих глаз. Филиппа ушла с головой в работу и потому вздрогнула от неожиданности, услышав низкий голос.

– Сколько я вам должен? – Говард Хольгерсон уже поднялся и теперь стоял рядом.

Она никогда не видела этого человека, и тем более так близко. Филиппа встречалась с Алфредом несколько месяцев, но тот так и не счел нужным познакомить подругу с семьей.

Миллионеру было лет сорок пять. Впрочем, выглядел он неважно: под глазами залегли тени, кожа имела нездоровый желтоватый оттенок. Быть может, он болен, обеспокоенно подумала Филиппа и тут же оборвала себя. Ничто в этом человеке не должно вызывать сочувствия ни у нее, ни у ее дочери.