Выражение лица хозяина стало комичным, но Улле было не до смеха. Она вспомнила предупреждение Юлии: «С самого начала настаивай на своих правах. Ему дашь палец, а он всю руку откусит».

— Возможно, сегодня я позволю вам позаботиться о ней, — проворчал Поль.

«Позволю»? Да как он смеет!

— Вы позволите мне заботиться о собственной племяннице? Большое спасибо!

Они долго смотрели друг на друга. Вдруг в воздухе что-то щелкнуло, и стало ясно, что за их соперничеством кроется что-то менее враждебное и более эротичное. Даже он почувствовал это.

— Прошу прощения, мадемуазель, — сказал Поль, сунул ей Хельгу и попятился подальше от этой внезапно вспыхнувшей вольтовой дуги. — Я не думал, что это так… так трудно. Пожалуйста, заботьтесь о моей дочери, как считаете нужным. В ближайшие недели у меня будет время поближе познакомиться с ней.

— Как хотите, — ответила сбитая с толку Улла.

Тут на пороге возникла пожилая женщина с добрым лицом и взяла инициативу в свои руки.

Поль тут же почувствовал облегчение и сказал:

— Это Ирен, моя экономка. Ирен, мать моей дочери все-таки не прилетела. Вместо нее прибыла мадемуазель Эстрем.

Если экономка и удивилась, то виду не подала: для этого она была слишком хорошо вышколена.

— Да, месье.

Он снова посмотрел на Хельгу, которая заверещала всерьез. Повысив голос, чтобы перекричать шум, Поль спросил:

— Мадемуазель Эстрем, сколько времени вам понадобится, чтобы уложить ее?

— Как минимум час.

Поль посмотрел на стенные часы с позолоченным маятником и объявил:

— Если так, то ужинать будем в половине десятого.

— Я предпочитаю перекусить у себя в комнате.

— Не испытывайте судьбу, мадемуазель! За сегодняшний вечер я и так достаточно уступал вам!

— А я добиралась сюда почти сутки.

Когда Поль стиснул губы, Улла подумала, что их перепалка продолжится. Но он шумно выдохнул и сказал: