Так Юлия охарактеризовала бывшего мужа. Но в зале ожидания не было никого, кто подходил бы под это описание. К ней подошел седой чернокожий мужчина средних лет в мятых белых брюках и синем блейзере с вышитой на нагрудном кармане золотой эмблемой.

— Мадам Вальдонне? — спросил он.

— Эстрем, — ответила Улла, гадая, что бы это значило. Юлия должна была сообщить Полю, что посылает вместо себя двоюродную сестру. — Мадемуазель Эстрем.

Мужчина кивнул и извинился по-французски.

— Я ищу шведку с ребенком и…

— Вы ее нашли. — Улла показала на Хельгу. Ребенок, измученный «металлом», безостановочно звучавшим всю дорогу от Парижа, наконец уснул. — Это дочь месье Вальдонне.

— Чудесно! Меня зовут Андре. Месье прислал меня, чтобы я привез вас на виллу Вальдонне.

— Он не мог выбрать время, чтобы встретить нас лично?

— Месье просил передать вам извинения. — Тон Андре был таким же бесстрастным, как и его взгляд. — Возникло одно важное дело, которое помешало ему приехать сюда.

— Более важное, чем его дочь? — Улла подняла брови, не скрывая своего презрения. — Я думала, ему не терпится ее увидеть. Похоже, я ошиблась.

Шофер, не привыкший к критике в адрес своего работодателя, кашлянул и отвернулся.

— Мадемуазель, вы проделали долгий путь, — пробормотал он. — Пожалуйста, подождите в машине. Я получу ваш багаж, и мы поедем. Вы и малышка скоро будете дома.

Да уж, дома, подумала Улла, миновав зал ожидания и подойдя к черному лимузину, припаркованному у входа в аэропорт. Было немногим более половины восьмого, но уже стемнело; красиво выгнутый фасад аэропорта подсвечивали прожектора.

— Позвольте мне, мадемуазель. — Андре взял у нее коляску, внес ее в просторный салон, посадил девочку на детское сиденье, прикрепленное к середине заднего, тщательно пристегнул и провел пальцем по ее щечке. — Красавица, правда?

Французского Улла не знала, но шофера поняла без труда.