Хизер чувствовала себя невидимкой. Более того, ей хотелось стать невидимкой. Охваченная смущением, она уставилась в начищенный до блеска пол, уж точно не предназначенный для таких ботинок, как у нее.

— Мы уже здесь, — шепнул Тео на ушко Хизер. — Хочешь, чтобы я тащил тебя к столику за руку, или все-таки поднимешь глаза и пойдем рядом?

— Очень смешно, — также шепотом огрызнулась Хизер. — А ты заметил, как все уставились на меня? Наверняка ломают голову, думая, какого черта я здесь делаю.

— Никто на тебя не смотрит.

— Нет, смотрят, — упрямствовала Хизер.

Как только они подошли к столику, девушка поспешно села на стул, как будто таким образом могла спастись от насмешливых взглядов.

— Твоя мать должна бы винить себя в твоих комплексах, — заключил Тео, бегло просмотрев меню, как будто уже и без того знал, что собирается заказать.

— Мама не виновата в том, что произвела на свет прекрасного лебедя и гадкого утенка.

— Не могу судить. Но она хотя бы знает, что ты постоянно сравниваешь себя с сестрой?

— Мама умерла семь лет назад. — Хизер ожидала, что услышит от Тео слова соболезнований, но он лишь кивнул. — Она болела два года, пока не покинула нас. Поэтому я и не закончила учебу. Мне нужно было работать.

— А чем занималась твоя сестра в это время?

— Клер была в Лондоне, посещала актерские курсы и работала официанткой.

— А тебя оставила без денег, необходимых для достижения того, к чему ты стремилась? — уточнил Тео, после чего, не сводя с нее глаз, заказал бутылку вина и блюдо дня для себя и Хизер.

— Клер они тогда были нужнее, чем мне, — покраснела девушка. — Она обещала, что, когда добьется успеха, отдаст мне деньги… но это не важно. Мама умерла, а я не стала делить наследство. Все равно мама оставила нам не так много.

— А твоя сестра добилась успеха? — спросил Тео, хотя ему заранее был известен ответ.