– Знаю, знаю, ангел мой, – произнес он приторно сладким тоном. Он ни капли не смутился и отреагировал на ее слова так, будто знал, что она их произнесет. – Я обо всем позаботился.

Он сделал знак своей аристократической пятерней, и тут же как из-под земли возник Джоэл Карпинтер с толстой тетрадкой в руках. Той самой тетрадкой, в которой он делал записи, когда присутствовал на экскурсиях Бенедикт.

– Добрый вечер! – поздоровался Карпинтер с ней и с окружающими. – Не волнуйся, Бенедикт, я слышал, на чем ты остановилась и, – он зашуршал листами тетрадки, – готов продолжить прямо с этого момента. Так что можешь идти. Я тебя отпускаю.

Хорош гусь! Он, видите ли, ее отпускает! Да кто он такой! Жалкий служащий в экскурсионной конторе.

– Не думаю… – начала она и почувствовала, что Фернандо взял ее под руку.

– Дамы и господа, извините за этот… гм… инцидент, – сказал он, не давая ей ни секунды на протесты. – Надеюсь, вы понимаете: к неожиданному вторжению меня принудили обстоятельства, изменить которые не в моей власти. Теперь все проблемы решены. Вашим гидом будет мистер Карпинтер, а мы, с вашего позволения… – И Фернандо, не закончив фразы, поволок ее в сторонку.

Несколько секунд туристы оглядывались, – все-таки не каждый день случается повстречать всамделишного графа! – но тут раздался жидкий тенорок Карпинтера:

– Друзья, позвольте продолжить прерванный рассказ! В тысяча пятьсот двадцать пятом году, в самый разгар крестьянской войны…

И Бенедикт поняла, что ее партия проиграна. Они потеряли к ней всякий интерес. Подумаешь, что она второй день ведет у них экскурсии! Зато у Карпинтера такой умный вид – очки, лысина и голос, как у престарелого профессора.

– Ну вот, они ушли. Мы остались наедине, – раздался рокочущий баритон.

Бенедикт повернулась к нему.

– О чем таком важном ты хотел поговорить? И что, позволь спросить, обязательно было портить экскурсию? Разве нельзя было подождать, пока я закончу?