– Успехов! И не забудь про дверь.

Он подмигнул ей и удалился, что-то напевая себе под нос. Идиот! Мариетта потушила недокуренную сигарету и, кусая губы, подошла к столику с напитками. Удастся ли ее план?

Она налила себе немного виски и залпом выпила. Рука тут же снова потянулась к бутылке, но Мариетта сказала себе: стоп, хватит! Не хватает еще надраться, как Перу! С него-то что взять, в конце концов он мужчина. А ей-то не следует затуманивать себе мозги накануне самой грандиозной операции из тех, что она сумела провернуть.

Пер направился в номер. Бенедикт спит как убитая, Фернандо уже вылетел сюда из Нью-Йорка, так, вроде все… Теперь остается только ждать. Ну ничего, Бене, ты еще узнаешь, как муженек тебя любит!

Он шел по обыкновению легким пружинистым шагом, почти неслышно. Его шаги не отдавались в коридорах «Вестон-отеля» гулом, они скорее напоминали звук, какой бывает, когда кто-то крадется на цыпочках, не желая быть замеченным.

Но Фернандо дель Альморавида не крался, просто он занимался спортом и приобрел легкую, изящную походку, а итальянские ботинки из тонкой мягкой кожи позволяли ходить почти бесшумно. Мало кто в Майербауме носил ботинки на кожаной подошве, но, в конце концов, и аристократов, которые могут похвастаться длиннющей родословной, в данный момент в городе не было. А коли уж ты аристократ, то сам Бог велел тебе передвигаться на лимузине и в самой дорогой обуви, пусть даже на улице льет как из ведра.

Перед дверью восемьсот сорок девятого номера Фернандо остановился, пригладил черные волосы, из-за которых потеряли покой немало представительниц прекрасного пола, поправил шелковый галстук и нажал ручку.

Дверь была заперта.

Странно. Впрочем, вполне естественно, что Бенедикт решила запереться: ведь она в номере одна, мало ли что может случиться. Фернандо переложил букет роскошных роз из правой руки в левую и постучался.

Ответа он не услышал.

Он постучал еще раз. Безрезультатно. Может, она ушла? Но куда – в два часа ночи?