— Заткнись, Конахан! Что нам делать?

— Погоди, — Рэм вдруг вытянулся на земле, крепко прижав к ней ухо. — Слушай.

Джек бросился рядом с ним ничком. Несколько секунд они слушали, неподвижные, как Великие Пирамиды. Это уже не был нервный дробный перестук двух дюжин копыт. Это был глухой монотонный гул. Если вы были в горах и видели, как сходит лавина — вы слышали этот гул. Подняв головы, в накатывающей с востока тьме они увидели гигантскую волну, объединившую в себе множество огненных точек.

— Это факелы, — сказал Рэм.

— Я понял. Господи, сколько их! Неужели… неужели мы опоздали? Ну что ж, Конахан. Если я правильно понял, ты еще не предупредил гарнизоны Вейса и Арсана. Валяй, пусть тебя черти уносят. А я пойду к своему клану и умру вместе с ним.

— Если тебе очень повезет, они распнут тебя на воротах, но, скорее всего, до ворот тебе не добраться.

— Что ты предлагаешь?

— Если ты не будешь мне очень мешать, мы с тобой вместе попытаемся вытащить Марию.

—..?!

— Только, бога ради, давай без лишних вопросов. Надеюсь, я не настолько помял тебя, чтобы ты не смог бегать?

— Говори, что ты затеял!

— Сейчас мы с тобой наперегонки побежим вон к тому холмику. До него мили три.

* * *

Конахан был несколько в лучшей форме, но Джек не желал признавать себя побежденным, а потому, как только вечные соперники ощутили под ногами желанный холмик, оба рухнули на него, зарывшись носами в ржавую, колючую осеннюю траву.

— Стоит ли переносить соперничество в сферу интересов жизни и смерти? — задыхаясь, спросил Рэм.

Прерывистое дыхание Джека подтвердило, что вопрос остается риторическим. Пока Рэм шарил в окрестных кустах, он лежал, ожидая, что все тайсы сбегутся на стук его сердца. Приглушенный радостный возглас Конахана привлек его внимание: