— Быстрей! — заорал Рэм. — Молись, чтобы она была в спальне!

Молодые люди вихрем пронеслись по каким-то темным тесным коридорам, извивавшимся вверх и проходившим, как догадался Джек, в толще стен его родного дома.

— А если ее там нет? Конахан, я не уйду без нее!

— Я тоже.

Эта щель распахнулась неожиданно быстро, и как нельзя более вовремя. Отчаянно кричавшая девушка билась в руках двух узкоглазых кочевников.

Первого пронзила стремительная шпага Джека. Смерть второго была жестока. Если бы он когда-нибудь видел стальную пружину, он в последний миг своей жизни знал бы, с чем сравнить этот молниеносный удар тяжелым трехгранным кинжалом, вошедшим, пробив кость, через нижнюю челюсть в мозг.

Девушка в полуобмороке сползла на пол. Джек в один момент закутал ее в плащ и подхватил на руки. Рэм в это время высвобождал из черепа трупа свой любимый кинжал.

— Она в порядке?

— Жива. Уходим, Конахан.

И это они тоже сделали весьма вовремя. В закрывающуюся щель полезли всякие колющие и рубящие предметы, но Рэм, ухмыляясь, освободил какую-то секретную пружину, и под ее неодолимым давлением щель закрылась, не оставив за собой ни малейшего следа.

— Не откроют? — поинтересовался Джек.

— Не догадаются. Строилось как раз на сегодняшний случай. Но нам лучше поторопиться, если мы хотим исчезнуть из города до рассвета. Уйти лучше сейчас, пока они мародерствуют. Давай, я ее понесу.

— Убери лапы! — рявкнул Джек.

— Но я сильнее.

— А я — ее брат. И тебе, учти, доверяю меньше, чем кому бы то ни было.

— Ну, ты мне польстил.

Через двадцать минут Джек стал пошатываться.

— Ты ее уронишь! Или зашибешь. Стоило спасать, если ты вот-вот раскроишь ей череп. Возьми факел, — авторитетно распорядился Рэм. — И свети.