Чтобы как-то преодолеть смущение, она пустилась в пространные рассуждения:

— Я большая мерзлячка и обожаю тепло. А вот без морской воды, кажется, и дня бы не прожила.

— В воде ведь тоже можно замерзнуть. Молодой человек, похоже, еще ни разу не взглянул на ее ногу. Ну, зачем я напялила шорты! — неистово ругала себя Рут. Она не заблуждалась относительно впечатления, которое должна производить нога, обезображенная сотней швов. И хотя в будущем ей предстояла пластическая операция, шрам все равно останется.

— Конечно, если не знать меры и плавать до судорог, — сухо произнесла она. И добавила: — Впрочем, теперь и в горах замерзнуть мудрено. Повсюду фуникулеры, а то и отели, прямо на вершинах гор. Но я все равно чувствую себя там неуютно.

Хозяин дома улыбнулся, обнажив жемчужно-белые зубы.

— Значит, европейские Альпы вам не понравились бы, — с насмешливым сожалением заметил он. — Я ведь родом из Европы, хотя большую часть жизни провел в Штатах.

— Мне нигде не приходилось бывать, но видовых фильмов я насмотрелась достаточно.

Молодой человек внимательно, изучающее посмотрел на Рут. На доли секунды его взгляд задержался на нежных губах, затем поднялся к растрепанным пышным волосам цвета молодого меда.

— С трудом верится, что здесь все горы усыпаны станциями фуникулеров и отелями.

— Ну, может быть, не все… — неохотно произнесла Рут, которой наскучила эта тема.

Открылась дверь, и на пороге появился ее мучитель — темноволосый, ладно скроенный парень, которого легко было представить рассекающим волны на доске для серфинга. В руках у него был поднос с чашками, чайником и кофейником. Какая предусмотрительность! — подумала Рут. Хозяин дома — кем бы он ни был, — вероятно, еще до встречи с ней распорядился, что подать.