Вскоре относительная темнота дальних пригородов осталась позади, сменившись полным мраком открытой сельской местности, который прорезали только пучки их фар, и Роза почувствовала, что может расслабиться, комфортно отклониться на спинку сиденья. Несколько миль Уокфорд наблюдал за ней в полном молчании, только изредка выдавая инструкции, рекомендуя принять влево или держать переключатель скоростей более легко, затем высказал мнение, что она очень хорошо справляется, и спокойно рядом с ней уснул.

После этого Роза окончательно решила, что с ней происходит что-то нереальное. Дорога впереди продолжала разворачиваться миля за милей, мрачная темень осенней ночи начала постепенно рассеиваться, открывая звезды и низко висящий диск поздно взошедшей луны, и странное чувство восторга, больше похожее на слегка лихорадочное приятное возбуждение, охватило девушку. Только вчера она тосковала по морскому воздуху, и мысли об открытых пространствах ускоряли ее пульс, и вот сейчас они направляются на запад, к побережью.

Они мчались мимо деревенских лугов, прудов с утками и вывесок древних постоялых дворов. Был уже час ночи, Гай Уокфорд все еще спал. Время от времени девушка искоса посматривала на него, все больше осознавая, насколько он эмоционально и физически утомлен. Темная голова мужчины черным пятном выделялась на фоне серебристо-серой обивки кресла, и, когда лунный свет касался его лица, оно выглядело пугающе бледным. Уголки красивой формы рта были печально опущены, решительный подбородок покоился на итонском галстуке, ресницы казались такими же густыми и черными, как у женщины...

Внезапно они поднялись, и Уокфорд сонно огляделся вокруг.

— Ну, белокурая, а вы хорошо справляетесь! — заметил он.