– Адрес?

– Ну да. Помнишь, лежал на столе?

– В холле? – хитро спросила Марго.

– В холле… Ч-черт! Ч-черт! – Мик резко остановил машину и начал хлопать себя по карманам. – Я же пять раз напоминал себе не забыть. Марго! Я, кажется… Какой же я идиот! Какая же дырявая голова! Ч-черт!.. Ну ничего, мы позвоним маме, она прочитает по телефону.

Марго снисходительно наблюдала за этим приступом самокритики. Перед выездом именно она пять раз напомнила Мику про бумажник, который тот имел обыкновение забывать во всех допустимых и недопустимых местах квартиры. Но тщетно: несчастный кожаный предмет, потерявший форму от многочисленных банковских, дисконтных, клубных и еще каких-то там карт, набитый мелкими, но несомненно важными клочками бумаги, так и остался лежать на столике в холле. А под ним красовался клочок салфетки, на котором яркой губной помадой был выведен адрес лесного домика Джонни. Марго вздохнула, положила и то, и другое в свой дорожный рюкзачок и решила подождать, когда Мик сам вспомнит о кошельке. Вот, вспомнил…

– Н-да, – тяжело пробасил он, вновь разгоняясь по снежной дороге. – Неприятно получается. А почему ты мне не напомнила?!! Почему!

– Мик, успокойся! – Теперь Марго чуть ли не смеялась, сценарии таких разговоров были ей известны наизусть. – Я взяла твой бумажник и адрес.

– Ч-черт! Я же и бумажник забыл! Вот черт!

Руки его дрогнули, машина вильнула, и прежде, чем огромный сугроб снега неотвратимой судьбой обрушился на них, Марго успела подумать, что в жизни не бывает случайностей. К чему это она?..

Через полтора часа судорожных чертыханий, попыток откопаться или дать задний ход Мику удалось сдвинуть машину с места. Абсолютно окоченевшие, они уселись внутрь, и за первым же поворотом в сгущавшихся сумерках увидели огни мотеля.

– Ну вот, а ты боялась. «У старого шамана». Смешное название.

– Я сейчас лопну от смеха.

– Ну ладно, Марго, не все так плохо. Могли бы, кстати, и не рыть снег, а сходить за помощью сюда.