— Я понимаю, что должен был предупредить о нашем приходе, — сказал Адонис, будто отвечая на ее немой вопрос. — Но мы приехали сюда лишь час назад. И по мере приближения к городу Бейли все больше нервничал. И я подумал, что будет разумно показать ему, что школа — это не страшное место. Иначе Бейли еще больше разнервничался бы в выходные дни.

— Замечательная мысль. У нас совсем не страшно, — сказала Мисти, проникнувшись симпатией не только к сыну, но и к отцу. — Мы любим новых друзей — правда, мальчики и девочки?

— Да-а-а! — закричали все в один голос, и Мисти улыбнулась. В их уединенном городке любого новоприбывшего встречали с распростертыми объятиями.

— Вы здесь надолго? — спросила она. — Вы и ваш… ваша семья?

— Нас только двое, я и Бейли, и мы собираемся жить здесь, — сказал Адонис, наклонившись к Бейли, чтобы помочь ему обмакнуть кисточку в коричневую краску.

Но Бейли, взглянув на фото коровы, перевел взгляд на отца, будто тот что-то не понял. Затем помыл кисточку в воде и обмакнул в красную краску.

Отец его, усмехнувшись, выпрямился и протянул Мисти руку:

— Меня зовут Николас Холт. — Мисти обнаружила, что рука ее исчезла в его большой и сильной ладони. Это было поистине восхитительное рукопожатие! А его улыбка…

«Забудь о греческих богах! Адонис оказался Николасом».

— Мисс… — позвал ее кто-то из детей.

— Простите, мы не должны были отвлекать вас от занятий, — сказал Николас, и ей удалось отнять у него руку и вернуться мыслями к своим ученикам.

— Если Бейли будет учиться у меня, тогда вы меня нисколько не отвлекаете, — сказала она, повернувшись к мальчику, который звал ее. — Да, Лори, я тебя слушаю?

— Там собака, мисс, — взволнованно произнес Лори. — И у нее кровь.