За спиной разгневанной дамы маячил старый карликовый пудель, который своим видом опровергал утверждение, будто с годами между хозяевами и их любимцами возникает сходство. Игнац весил не более двух килограммов. У него постоянно слезились глаза, а пучок серой шерсти на голове походил на султанчик завитых перьев.

Миссис Пагхилл и Игнац оскалились, продемонстрировав желтые зубы.

— Я бы никогда не узнала, что произошло с моей газетой, если бы не Игнац. Он увидел вора! — брызгая слюной, сообщила домовладелица. — Мой крошка — замечательный сторож.

«Крошка» визгливо тявкнул.

Ничего не поделаешь, подумала Изабелл, Марни изобличена. Она протянула газету хозяйке.

Марни зарычала.

Миссис Пагхилл замахала руками так, словно Изабелл пыталась навязать ей тухлую рыбью голову.

— Господи, нет! Оставьте ее себе. Неужели вы не видите, что ваша собачонка обслюнявила всю газету!

— Я заверну ее в бумажное полотенце, — терпеливо предложила Изабелл.

— Но мне все равно придется прикоснуться к ней, — возразила миссис Пагхилл. — Я всегда читаю свой гороскоп, чтобы спланировать день. Мадам Гортенз — гениальная женщина. Что мне теперь делать?

Изабелл едва удержалась, чтобы не высказать свое мнение на этот счет. Обернув газету несколькими бумажными салфетками, она снова протянула ее хозяйке.

— Нет, я не смогу читать ее, — упорствовала миссис Пагхилл. — Когда вы вселялись, я потребовала, чтобы ваша собака вела себя безупречно, как мой Игнац.

— Я помню, — выдавила из себя Изабелл. — Извините.

— Извинение не поможет мне прочитать гороскоп. — У миссис Пагхилл была хватка мопса.

— Тогда я дам вам денег, чтобы вы купили новую газету. У вас будет две газеты и вдвое больше гороскопов.