Вот, наконец, и Том Каллахан, муж Лоретты. Джулии потребовалось всего несколько секунд, чтобы составить первое представление о человеке, который был женат на ее двоюродной сестре и сейчас неторопливо приближался к ней по лакированному паркетному полу своего просторного рабочего кабинета. Здесь царила благословенная прохлада. Плохое настроение и физическая усталость не помешали, однако, Джулии отметить про себя высокий рост, темную густую шевелюру и золотистый загар родственника. Костюм из грубой хлопчатобумажной ткани подчеркивал стройную фигуру. На вид Тому было лет тридцать, может, чуть больше.

Каллахан подошел к ней, взял ее горячие ладони в свои холодные руки. Какое-то время они смотрели друг на друга, не разжимая рук, не зная, с чего начать разговор. Несмотря на неловкость положения, его уверенное и сильное рукопожатие было для нее как спасательный круг. Потом он осторожно приподнял ее и прижал к груди. Джулию это нисколько не удивило: во вторник, на похоронах Лоретты, ее все время поддерживали незнакомые люди, так она плохо выглядела.

— Джулия, — наконец сказал он. Его голос звучал более низко и хрипло, чем вчера по телефону.

— Том, — с трудом произнесла она. Каллахан был силен, атлетически сложен.

Джулия поняла это, ощутив, как сильные мышцы напрягаются у него на руках. И какая у него широкая и мускулистая грудь! Как хорошо, что Том такой сильный мужчина, — как раз сейчас его поддержка была ей просто необходима. Наверняка у него такой же твердый характер. Она рассеянно отметила, что это один из самых красивых мужчин, каких она только встречала в жизни: черные глаза светились как полированная древесина тикового дерева; волосы цвета патоки, сверкающие на солнце, были немного растрепаны, а особенно на макушке, что могло бы вызывать у женщин вполне понятное желание протянуть руку и ласково пригладить их.