– Да ты что! – Стефан в испуге отступил от нее. – Она у меня очень ревнивая. Она спросит: кто это такая? А я что скажу?

– Скажи: родственница из деревни. Скажи что-нибудь! Ну неужели ты меня бросишь?

– Не знаю. Кира, убери руки.

– Стефан! Ну ты же не последний…

– Нет, не последний… – Он немного подумал и решительно мотнул головой. – Нет, Кира. Боюсь, мне нечем тебя утешить.

– Да?

– Да. К тому же ты сама виновата.

– Почему это?

– Ты еще в июле сказала, что сможешь справляться со всеми трудностями сама. А теперь – что?

Кира сокрушенно покачала головой:

– Я знала, что ты это припомнишь.

– А что, разве было не так?

– Я не учла, что ты любишь дешевые спектакли.

– Я бы на твоем месте обошелся без оскорблений.

– Стефан, при чем здесь то, что я сказала тебе в июле? Сейчас речь идет о другом…

– Извини, Кира, кажется, рейс объявляют.

– Да?

– Да. Мне надо бежать. Наш с тобой спектакль, каким бы он ни был – дешевым или дорогим, – закончен. Пока.

Она посмотрела ему вслед:

– Скатертью дорога.

Она постояла с минуту, размышляя над услышанным. Может, она была неправа со Стефаном? Может, ей не нужно было столь сурово обходиться с ним? Но в голову тут же пришла успокоительная мысль: на кой черт ей сдался такой любовник, который бросает одинокую девушку на вокзале, без денег и с тяжелой сумкой? Ведь это даже по отношению к постороннему человеку некрасиво: если у тебя просят помощи и ты располагаешь возможностями помочь…

– Может, мне блокнотик завести? – пробормотала Кира. – Назову его «предатели». В списке уже есть двое: Петра и Стефан.

Но делать нечего: нужно либо сидеть и ждать, авось, сестра позвонит водителю и он сам приедет (что маловероятно), либо выбрасывать яблоки и ехать домой на трамвае, а потом прямо от дома на такси – в эту загадочную автоколонну… А что? В сложившейся обстановке второй вариант – единственно разумный выход. Кира окинула прощальным взглядом сумку с яблоками и пошла на выход.