– На самом деле все одеваются так, как хотят.

Старушка еще раз с интересом прошлась взглядом по одежде Киры. Та невольно убрала ноги в «солдатских» ботинках под сиденье и натянула юбку пониже на колени, чтобы прикрыть вызывающе-яркие, почти детские полосатые колготки. Не удалось… Она поежилась под проницательным старушкиным взором и бессознательно засунула руки в карманы. Короткое серое пальто и беретка – тоже разноцветная, словно деревенский домотканый коврик – венчали ее наряд. Из-под оранжево-бирюзовых полосок, окружавших макушку, в разные стороны торчали жесткие темные волосы. Она никогда не умела уложить их как надо, и поэтому прическа – вопреки всем шапкам и капюшонам – получалась очень пышная и бесформенная.

Впервые Кира вдруг усомнилась: а может, она и впрямь одета слишком неуклюже для своих двадцати пяти лет? Вот младшая сестренка, та – другое дело. Она всегда одевалась так, что комар носа не подточит: и дорого, и элегантно, только из-за этого казалась старше лет на пять. Их часто путали: кто старшая, а кто – младшая.

– Да, экономисты не носят такой одежды, это точно.

– А я ношу.

– Вам нравится?

– Очень.

– Хорошо. Тогда меня зовут пани Ижек.

– Замечательно. Тогда меня – Кира.

Старушка усмехнулась:

– Кира?

– Да. А что такого?

Пани Ижек еще раз удивленно мотнула головой.

– Ничего. Вы ведь очень самостоятельная девушка, Кира?

– Почему вы так решили? – Кира покосилась на свободное сиденье, но телефон показывал только индикатор зарядки, и – ни одного пропущенного звонка. Неужели никто не отзовется на ее отчаянные послания? Ведь она предупредила почти десять человек о том, что ее надо встретить!..

– Так вы считаете себя самостоятельной?

– Не знаю. Наверное. Я рано ушла от родителей и живу отдельно с тех пор, как окончила школу.

– А к кому едете сейчас?