– Вот это да!

– Я просто успела женить только одного внука, поэтому правнуков так мало.

– Тоже мальчики?

– Исключительно. У нас рождаются только мальчики. Все женщины в роду являются пришлыми.

– То есть?

– То есть, если один из моих внуков женится на вас… Чисто теоретически… То вы, конечно, внесете лепту в наш род, но… уверена, что тоже увеличите его на нескольких мальчиков.

– А вдруг я окажусь сильней и рожу девочку?

– Это исключено. Наши гены побеждают уже в третьем колене. Но мы отвлеклись. Мы говорили об испытании.

– О каком?

– Яблоками. Оно касается не вас, а ваших друзей.

– Друзей?

– Они у вас есть?

– Да. Очень много.

– Нет, я говорю о настоящих друзьях. Это большая редкость. Хорошо, если у человека есть хотя бы один. А вы говорите – много.

– Тогда – не знаю.

– А вы подумайте. Яблоки – как раз хороший повод отсортировать настоящих друзей от приятелей, которым до вас нет никакого дела. Именно это я и называю испытанием.

– Да? – глупо моргая, переспросила Кира. – Тогда что же получается… Я же им всем сообщения посылала. И даже сестре.

– Ну-ну? И что это значит?

– Получается… у меня совсем нет друзей? – Кира растерянно смотрела на нее.

Старушка вдруг сменила тон и стала умиротворяюще ласковой:

– Ну полно вам. Еще рано делать выводы. Вы еще не добрались до вокзала… Кстати, да. Мы подъезжаем.

– Вот именно. И никто не позвонил. Даже Петра.

– Сестра?

– Сестра.

– Ну что ж, значит, у нее нашлись дела поважнее, чем ваши яблоки. А помните свой тринадцатый номер билета?

– Как не помнить.

– Вот видите. Это не обязательно должно означать несчастье. Это может быть сигнал, что надо обратить на что-то внимание.

Кира молча смотрела «сквозь» старушку. Она мысленно была уже на вокзале, она мысленно тащила тяжеленную сумку к трамваю, а потом – мысленно – от остановки к дому.