Кэтрин задержала взгляд на отце и невольно улыбнулась: в свои шестьдесят Генри Эшби был строен и подтянут, а взгляд его серых глаз не потерял остроты. С годами черты его лица стали жестче и выразительнее, а темно-русые волосы, тронутые благородной сединой, не поредели.

– Великолепный стол, Кэтрин! – сказал отец, поднимая бокал. – Дочь, сегодня ты превзошла саму себя!

Отец улыбнулся, и у Кэтрин запела душа. Генри Эшби был жестким, суровым человеком, и порой, особенно в последние годы, когда матери не стало, Кэтрин приходилось нелегко, но она очень любила и уважала его.

– Как я завидую молодым и стройным! – заметила соседка Кэтрин, жена исполнительного директора, и кивнула на едва тронутый шоколадный десерт на тарелке Кэтрин. – А мне приходится отказывать себе в маленьких радостях!

– Зачем же себя так мучить? – с милой улыбкой возразила Кэтрин. – У вас прекрасная фигура. И дивное платье, – добавила она.

– Вам нравится? – оживилась соседка. – Муж привез его из Италии. – И она принялась с воодушевлением расписывать последнюю коллекцию Валентине.

Кэтрин с улыбкой внимала ее болтовне, а сама поглядывала на Артура. Тот беседовал с отцом, машинально поглаживая ножку фужера. Глядя, как его сильные загорелые пальцы скользят вверх и вниз, Кэтрин внезапно ощутила горячую волну возбуждения.

– Не могу не согласиться, – сказала она, кивая соседке. – Мне тоже по душе итальянский стиль.

Кэтрин вспомнила, как они с Артуром впервые занимались любовью. Она была так возбуждена и так рада, что нашла наконец достойного мужчину, который избавит ее от бремени девственности, что когда все закончилось очень быстро и оказалось не столь захватывающим, как ей представлялось в мечтах, ощутила разочарование.

Нет, Артур был нежен и внимателен, но на фоне ее необузданных эротических фантазий прикосновения жениха показались Кэтрин несколько пресными. А его замечание, когда все закончилось, и вовсе повергло ее в замешательство: