Линк потряс головой.

– Что вы сказали?

– У вас такой вид... – нерешительно сказала Мег. – Если вы сомневаетесь, правильно ли сделали, пригласив меня остаться...

– Нет! Дело вовсе не в этом... – Линк увидел, с каким состраданием она смотрит на него. – Просто у меня был трудный день. Черт, да и неделя тоже выдалась непростая... – Он откинулся на спинку кресла.

Глаза их встретились, и вдруг Линк понял, как одиноко ему жилось в последнее время.

– Вероятно, я просто тоскую без родителей. Мы частенько сидели тут, возле бассейна. Отец построил его, когда Никки было лет пять. Она сказала, что ей хочется плавать, и на следующее утро подрядчики уже завалили нас предложениями.

– Видимо, он очень любил Николь.

– Мы все ее любили – с первой же минуты, когда ее только привезли из родильного дома, – подтвердил он. – Наверное, потому, что у родителей так долго не было детей, и вот потом, когда появилась Никки... – Линк вспомнил, как искренне полюбил сестренку, впервые увидев ее. С того дня у него появилась настоящая семья... А вот теперь он рискует все потерять, если ничего не сможет сделать.

Он поднялся.

– Знаете, прошу меня простить, но я лучше пойду. – Вряд ли ему сейчас удастся уснуть, однако и на месте тоже не сиделось. – Завтра мне рано вставать. Но вы можете сидеть тут сколько угодно.

Линк зашагал по выложенному кирпичом дворику, но почти сразу же остановился.

– Мег, у меня к вам просьба. Не позволяйте Никки валять дурака. Я очень люблю сестру, но должен сказать, что она отлично умеет манипулировать людьми. Ей необходима твердая и решительная рука.

Мег встала.

– Полагаю, мои братья могли бы подтвердить, что я умею быть решительной.

Он кивнул. Отчаянно хотелось верить ей.

– Не забывайте, я плачу вам целое состояние.

Мег резко выпрямилась, и глаза ее сверкнули гневом.

– Мне казалось, я объяснила вам, что согласна работать только за проживание и питание. Если вам, мистер Стоунер, это не нравится, я готова немедленно уехать.