Но Мэдди была достаточно честна, чтобы признаться себе: до того момента, когда она увидела в зале заседаний Янниса Петракоса, она абсолютно не представляла, что такое влечение. Ее мозг словно расплавился, а тело зажило собственной жизнью, устремившись к этому мужчине с силой, о которой Мэдди даже и не подозревала. Физическое желание застигло ее врасплох, и даже при воспоминании об этом ей становилось не по себе. В ее теле были тайные уголки, о которых она прежде предпочитала не думать, и сейчас они говорили ей: она испытала нечто, не имеющее ничего общего со здравым смыслом.

Догадался ли он, почему я так застыла, глядя на него?

Мэдди поежилась. Женское внимание наверняка давно стало для него привычным, но от персонала он вправе ждать более сдержанного поведения.

– Мисс Конвей, – окликнула ее от дверей Аннабель Холмс, – можно вас на пару слов?

Побледнев, Мэдди немедленно обернулась к менеджеру.

– С вами все в порядке?

– Я в порядке, пострадало только чувство собственного достоинства, – попыталась Мэдди пошутить. – Вам удалось продолжить презентацию?

– Боюсь, нет. Пришлось отложить – у мистера Петракоса была назначена следующая встреча. Он здесь не задерживается, а когда появляется, всегда торопится. Он не выносит неудобств и не забывает ошибок, – закончила Аннабель упавшим голосом. – Я все испортила, попросив вас…

– Нет, это я все испортила! – в испуге воскликнула Мэдди.

– Боюсь, мистер Петракос не станет разбираться. Уверена, я всегда буду для него ассоциироваться с провалом презентации.

Чувство вины захлестнуло Мэдди.

– Конечно же, нет! Я хочу сказать, он обязательно разберется…

Аннабель невесело усмехнулась и внимательно посмотрела на Мэдди.