— Кейси, ты знаешь: мне все равно, что будет на столе.

— Мы можем уложиться в ту же сумму, что и в прошлом году, если не будем заказывать креветки.

— Но ведь ты говорила, что в прошлом году наши сотрудники были в восторге от креветок.

— Да, но с тех пор все так подорожало, а ты не велела выходить за рамки бюджета...

— Бери креветки. Я сама за них заплачу. Только никому не говори, ладно?

— Так ты, пожалуй, подорвешь свою репутацию самой большой скряги в торговой сети. Я и мечтать не смела о таком. Может быть, в этом году ты поучаствуешь и в подарочной лотерее?

— Нет, конечно. Почему, ты думаешь, я настаивала на том, чтобы участие было добровольным?

— Все равно ты, похоже, стала слегка помягче. Может, это влияние Деда Мороза? Кажется, он тебя вдохновил.

Брэнди заскрежетала зубами.

— Единственное, на что меня вдохновил мой новый Дед Мороз, — это ярость.

— Я не имела в виду никого определенного, — промурлыкала Кейси. — Я говорила вообще о духе Рождества. Но ты решила, что речь идет о твоем новом Деде Морозе. Как это интересно, что ты сразу о нем подумала!

Бывали моменты, когда стесненность кабинета Брэнди оказывалась его преимуществом. Брэнди заметила, что собрания и совещания имеют тенденцию проходить в хорошем темпе, если их участники сидят на полках этажерок и каталожных ящиках.

До открытия магазина оставалось еще несколько минут, а совещание с заведующими всех отделов универмага, проходившее, как обычно, во вторник утром, уже приближалось к концу, когда в кабинет вошла Дора и, не говоря ни слова, подвинула Брэнди через стол полоску бумаги.

Брэнди развернула записку, вполуха продолжая слушать доклад заведующей отделом электроники. «Миссис Таунсенд из универмага в Канзас-Сити просит ей позвонить», — написала Дора своим узким, аккуратным почерком.