Хотя... есть другой выход.

Она повертела старое расписание так и этак и, улыбнувшись, потянулась за красным маркером. Начертив несколько новых строк в расписании, она засунула его в карман пиджака и вышла из кабинета.

— Дора, я буду в Стране игрушек, надо поговорить с Дедом Морозом.

— Ни пуха ни пера, — пробормотала Дора. — Не позавидуешь вашей работе.

Очередь перед Мастерской Санта-Клауса сегодня двигалась быстрее, чем накануне; большинство детей были совсем еще малыши, и родители хотели просто сфотографировать их с Дедом Морозом, без долгих разговоров. Брэнди закрыла калитку, вывесила объявление «Санта-Клаус кормит своих северных оленей» и не спеша двинулась к началу очереди, собираясь подождать около гигантского кресла.

Зак заметил ее, как только она сошла с эскалатора. Брэнди была в этом уверена, хоть он и не поднимал глаз. Собственно, сторонний наблюдатель мог бы поклясться, что Санта-Клаус ни на секунду не отвлекался от ребенка, которого держал на коленях. Но Брэнди знала, что ее присутствие не ускользнуло от него: она почувствовала словно внезапный импульс, как будто он нетерпеливо ждал и вздохнул с облегчением, едва она наконец появилась.

Она встала сбоку, у самого кресла, сложив руки на груди и стараясь выглядеть так, будто ей ничего не стоит простоять здесь всю жизнь. Брэнди прекрасно понимала, что бесполезно пытаться заговорить с Форрестом раньше, чем он отпустит последнего из детей, но, может быть, если стоять над ним молча, он занервничает и поторопится.

Через пару минут Зак поднял на нее глаза и, быстро улыбнувшись, произнес:

— Вы уверены, что северных оленей уже опять пора кормить, миссис Огилви?