Да. Со все возрастающей уверенностью Джонни почувствовал, что она права. Парень, который так жестоко использовал ее, не был тем, кому можно доверять. Джонни изучал ее мальчишеское лицо, все еще красное от рыданий. Как только она сняла свои ужасные очки, он с удивлением обнаружил, что Эммелин совсем не дурнушка, как ему показалось вначале.

У нее были почти классические черты лица и огромные красивые темно-карие глаза. Уродливые очки очень портили ее. Если бы не припухшие веки и покрасневший нос, да еще эта странная прическа, как будто волосы подстригала свихнувшаяся газонокосилка, она была бы просто хорошенькой.

Резким движением Эммелин надела очки, будто задернула занавеску, и очарование исчезло.

Джонни крепко зажмурил глаза, пытаясь сохранить в памяти ту, другую Эммелин.

— И что вы будете делать с ребенком?

— Как что? Конечно, растить его. Я никогда не уклонялась от ответственности, неважно, в каких формах она выражалась. Меня больше беспокоят мои родители. Но и с этим я справлюсь. У меня хорошая работа, по крайней мере, пока из «Систа-мед» меня не выгнали. Я совершеннолетняя и могу позаботиться о себе и о ребенке. — Но страх, появившийся в ее глазах, портил впечатление от столь уверенного заявления.

Внезапно Джонни едва не подпрыгнул от пришедшей ему в голову мысли. Интересно, представляет ли она тысячи проблем, которые встанут перед одинокой матерью, но то, что она готова попытаться, трогало его. Вряд ли Фелисити способна на такое.

В дверь снова постучали. Обреченно вздохнув, Джонни пошел открывать. Это опять был отец.