Они были немного ошарашены, хотя и не могли не признать, что счастливы узнать о скором появлении на свет еще одного Брубейкера. Казалось, неважно, как девушка входит в семейный клан, — она все равно будет принята с распростертыми объятиями. То, что Эммелин была так тепло встречена, только усилило чувство вины Джонни. Однако необходимо сохранить все в тайне, поскольку он беспокоился о будущем сразу двух семей. Он полагал, что, окажись на его месте отец, тот сделал бы то же самое. Они с Эммелин договорились не сообщать его родителям правду об отце ребенка до тех пор, пока они не будут готовы принять это.

Завязывая галстук, Джонни посмотрел в окно, на розарий. В патио были расставлены складные стулья и устроен подиум, увитый плетистыми розами под белым тентом, тоже украшенным цветами и зеленью, чтобы жених и невеста были всем хорошо видны. Гигантскую магнолию и фигурно подстриженные деревья украшало множество крошечных лампочек, сверкающих в сгущающихся сумерках. Струнный квартет настраивал инструменты, и мягкий говор фонтанов служил нежным аккомпанементом. Джонни эта церемония нравилась гораздо больше, чем экстравагантное представление, задуманное Фелисити. Приготовления к скромной, в узком кругу процедуре бракосочетания шли полным ходом. Священник уже приехал и разговаривал, может быть слегка напряженно, с родителями Эммелин, которые выглядели здесь совершенно не к месту. При одном взгляде на них Джонни понял, откуда у его невесты полное отсутствие чувства стиля. Оба, и отец и мать, носили огромные жуткие очки с толстенными стеклами, оба, видимо, использовали одно и то же мачете, чтобы укоротить волосы. Они больше походили на братьев-близнецов, чем на мужа и жену. И тот и другая приглаживали разделенные на прямой пробор волосы и были одеты в похожие коричневые костюмы, практичные и бесформенные. Одинаковые большие кожаные сумки были набиты невесть чем. Застегивая ремень на брюках, Джонни подумал, что понимает истоки страсти Эммелин к науке.