— За мной такого не замечено, — с сожалением сказала Элен.

— Да уж, ты редкостный трудоголик. Но, как твой партнер, я имею право протестовать. Сверхурочные стали превращаться в наркотик. — Его зеленые глаза затуманились. — Моя репутация гуляки под угрозой. За последние два месяца я отменил столько свиданий, что девушки уже махнули на меня рукой.

— Прогресс в женском обществе. Ты хочешь сказать, что твое «Может быть, загляну» стало им приедаться?

— Ну да, я и раньше не был идеалом по части свиданий, но без практики и вовсе дисквалифицируюсь. А родители, между прочим, на меня рассчитывают, ведь при твоих карьерных устремлениях от тебя внуков не дождешься.

Элен улыбнулась.

— Что ж, их надежды основательны. Если бы тебя не отвлекали колледж, дела бухгалтерские и поставщики, ты бы дни и ночи знай, повесничал.

— Намек понят, — пробурчал Марк. — Но если молодой парень перестает повесничать… это уже трагедия… — Он извлек из кармана складной нож, одним взмахом вскрыл коробку и неспешно извлек оттуда персиковый кружевной зонтик и целлофановый пакет с гарнитуром нижнего белья в том же оформлении. — Инспектор доволен?

— Это для свадьбы Бакстер, — одобрила Элен. — Проверь, чтобы всего было по двенадцать штук.

— Сверхурочные! В моем возрасте парню положено ночью расстегивать такие пояса, а не пересчитывать их.

— Погоди, появятся более выгодные клиенты, — станет легче, — утешила его сестра.

Пока же их магазин, расположенный неподалеку от студгородка, привлекал в основном преподавателей и студентов, которые могли заказать здесь приличную свадьбу за умеренную плату. Уже два года дело шло без сбоев, но и без сногсшибательного успеха. Для начала им повезло: незамужняя тетушка завещала Элен двухэтажный дом, там и открыли магазин, но все остальное возникло лишь благодаря их трудолюбию. Элен перебралась в квартиру на втором этаже, и вскоре вся ее жизнь сосредоточилась вокруг магазина.