Элен глянула на брата и снова повернулась к Гарри, который на корточках продвигался к выходу с пирогом и клюшками в руках и вздутыми от мячиков карманами. Одним пружинистым движением она встала на бампер и загородила руками проем.

— Оставайтесь на месте, мистер!

Гарри замер. Элен старалась не замечать мальчишеского его обаяния. Бейсболка свалилась, волосы взлохмачены, лицо помято, как и его одежда. Нельзя забывать, что под этой внешностью скрывается одурачивший ее пройдоха, подумала Элен.

— Не смешите, мисс Желание, — сказал он. — Дело сделано.

Прозвище заставило ее вспомнить о садовнике Гудини.

— Ну почему вы Гарри Мастерс? Почему?

— В ваших устах это звучит как название смертельной болезни.

— Сейчас я рада вам не больше. Как вы могли обмануть меня?

— Я не лгал… — Элен задохнулась от возмущения, и он поправился: — Просто не стал называть свое настоящее имя. Вы ведь приняли меня за садовника. Не хотел ставить вас в глупое положение.

— А сейчас я в каком положении?

— Вот уж тут ничем не могу помочь.

— Ты приняла его за садовника? — вмешался Марк. — Кино!

— Представляешь? — обернулась она к брату. — Мне он даже показался симпатичным парнем!

Гарри нахмурился. Ему устроили брачную ловушку. Он спасся. И его же еще обвиняют?!

— Просто не верится, что вы — та женщина, которую я встретил на лужайке. Такая естественная, элегантная, милая, такая… — Он остановился. Она даже напомнила ему соседских девчонок из Пайксвила, штат Айова, а лучше тех пайксвилских девчонок нет никого на свете! — Простите. Кажется, я описываю воображаемый портрет.

Оскорбленная тем, что ей отказывают в очевидных достоинствах, Элен уже видела в Гарри не интересного холостяка, а беглого жениха, которого обязана вернуть.