Ей следовало бы забыть о своем приключении, но воспоминания не давали ей покоя, распаляя еще больше. Настолько сильно, что она понимала: надо держаться от него подальше, иначе она, как бабочка, рискует сгореть в огне.

А это значит, она не сможет устроить его встречу со своей семьей. Это значит, она не выполнит свою часть договора. Это значит, рано или поздно Дерек разозлится.

Она убрала со лба вспотевшие волосы. Ей уже пришлось проигнорировать несколько его телефонных звонков: один три дня назад и еще один вчера утром. Само собой, скоро у него кончится терпение.

Дженна подкатила к сетке.

— Ты готовишься к соревнованиям по триатлону? — выдохнула она.

— Вчера пирожных переела, — солгала Кэндис. Она не рассказала о поцелуях никому, даже Дженне.

Подруга поставила свой велосипед.

— Думаю, ты только что сожгла целую дюжину.

— Если бы. — Кэндис потянулась из стороны в сторону, наслаждаясь прохладой океанского бриза на голых руках и ногах.

Дженна тоже потянулась, затем кивнула в сторону «Явы», популярного кафе, расположенного в центре небольшого парка.

— Как насчет овсянки с изюмом?

Овсянка показалась Кэндис хорошей идеей.

— С удовольствием.

Они заперли велосипеды в велосипедном отсеке и зашагали по выложенной гравием дорожке.

При всей рискованности такой линии поведения Кэндис понимала, что избегать Дерека — ее единственная надежда. Она не могла представить, как будет сидеть с ним целый вечер в родительском доме. И да поможет ей Бог, если ему действительно удастся заключить договор с ее отцом. Уж тогда она окончательно лишится покоя и сна.

Дженна указала на восьмиугольное здание кафе.

— А вот и Тайлер.

Взгляд Кэндис метнулся дальше по дорожке. Сердце ушло в пятки, а во рту пересохло. Дерек.