– Не очень. – Это был, пожалуй, самый искренний из ее ответов. – Хотя сомневаюсь, что мои слова способны остановить вас.

– Вы правы.

Тесс откинулась в кресле и закинула ногу на ногу, пытаясь произвести впечатление полной расслабленности.

– Пожалуйста. – Она сделала широкий жест. – Расскажите, что вы во мне усмотрели.

Шейд скользнул взглядом по ее волосам, и она еле удержалась от того, чтобы отвести золотисто-рыжие локоны со своего лица.

– Люди считают вас открытой и доброжелательно настроенной.

– Естественно, потому что так оно и есть.

Он покачал головой.

– А вот и нет. Вы просто хотите, чтобы люди не подозревали, насколько вам приходится сдерживаться.

– Это называется самодисциплиной.

– Черта с два! Вы не меньше, чем я, любите быть хозяйкой положения. Вы красивая женщина. По-настоящему красивая. Но вы следите за тем, чтобы не слишком заострять внимание на этой красоте – вдруг она создаст дискомфорт для ваших клиентов и сотрудников, особенно мужчин.

– Я не вызываю ни у кого дискомфорта.

– Зато ваша отчужденность вызывает. А еще больше – врожденный интеллект и способности. Но вы демонстрируете людям эти качества, только если хотите держать их на расстоянии.

– Вы совершенно не правы.

Шейд продолжал, будто ее не слышал:

– Вы одеваетесь с непринужденной элегантностью.

– С нетерпением жду услышать, почему я так одеваюсь.

Губы Шейда сложились в обаятельную улыбку.

– Да просто потому, что вы действительно непринужденно элегантны. Это не расчет и не ухищрение. Это естественное проявление вашей личности.

Легкий румянец окрасил щеки Тесс.

– Все? Вы закончили?

– То, что я успел сказать, всего лишь самый поверхностный анализ. – Шейд сделал паузу. Напряжение в Тесс росло. За окнами сгустилась тьма, и она чувствовала в этом некую угрозу. Шейд понизил голос: – Вы, миссис Лониган, человек скрытный.