– Извини меня за это… – сказал Алекс, хотя на самом деле все помнил. И даже знал, какой день она имеет в виду, о чем будет говорить дальше.

– Однажды я возвращалась домой из школы. Несколько мальчишек стояли за углом дома рядом с речкой. Там тропинка вела к мосту. Они меня поджидали. Среди них был и Рональд. Его старшего брата мой отец осудил за пьяную потасовку. И Рональд желал выместить на ком-нибудь злость. А я была легкой мишенью.

Интонация, с которой девушка это произнесла, так просто, без негодования или гнева, заставила Алекса предположить, что такие ситуации случались нередко. Многих ребят, которые ненавидели Джессику из-за ее честного и принципиального отца, он знал лично. Да и сам Алекс далеко не всегда объективно относился к судье Самнерсу.

– В общем, я шла совершенно одна, а там стояли трое ребят, и тут появился ты и…

– …защитил тебя, – закончил за нее Алекс. Ему не хотелось, чтобы Джессика довела рассказ до конца. Наверняка он оказался бы необыкновенным героем.

Она и удивленно, и недоверчиво, и признательно посмотрела на Алекса:

– Значит, ты помнишь?..

Как будто это было вчера. В мельчайших подробностях. Он помнил каждую деталь. И помнил, возможно, даже лучше, чем Джессика. Эти, по ее мнению, «трое ребят» были огромными парнями, футболистами, хорошо натренированными и сильными.

Алекс подоспел в тот момент, когда они уже обступили девочку. Джессика, должно быть, сильно перепугалась, но не показывала виду. Ни в ее поведении, ни в голосе не было заметно и тени страха или паники. Она ни о чем не просила, не кричала, не пыталась убежать или бороться с ними, инстинктивно понимая, что этим только раззадорит громил.

Пристально глядя на Рональда, она говорила с ним спокойно и ровно.

Алекс не слышал большую часть слов – лишь ее мягкий, певучий голос. Вроде бы она толковала что-то про документы, которые Рональду следовало оформить, чтобы дело его брата пересмотрели.