И Джеральдина искренне поразилась, как человек, который столь убедительно говорит в радиопередачах о любви, в жизни мог оказаться бесчувственным и грубым. Разъяренным животным, проигравшим в борьбе за самку. И, словно законченный психопат, бросался в любимую тортом.

Впрочем, можно ли ставить дружбу выше любви? Ведь Каролина тоже не испытывала ни малейшего сострадания к мужчине с медовым, обволакивающим голосом, за которого в семнадцать лет вышла замуж и которого бросила через пять лет без малейших угрызений совести. Да и ее связь с Фрэнком Коллинзом скорее всего была лишь средством для достижения главной цели.

За подобные жизненные ходы осуждать никого нельзя, решила Джеральдина. Иметь главную цель в жизни прекрасно! У меня тоже есть цель и я ее достигну!

Каролина всегда была очень честолюбивой.

А ее врожденная способность к подражанию в сочетании с природными актерскими данными помогла ей обрести столь необходимую уверенность в себе. То, что она отличалась редкой красотой, также никоим образом не умаляло ее таланта, и с поддержкой хорошего режиссера Каролина довольно скоро стала знаменитой. А главное – никакого зазнайства, главное – не изменила своего расположения к подруге. Радостно восклицала в трубку «Хэй!», услышав ее голос, была ласкова, выслушивала долгие телефонные исповеди Джеральдины, сама исповедовалась и всегда помогала – и делами, и советами.

Девушка это ценила и часто вспоминала милую Каролину, историю ее разрушенного брака, забавные случаи из ее театральной жизни.

Ах, подруга, подруга, ты так остроумна, так изящна! – мысленно обращалась к ней Джеральдина. Мне далеко до тебя. Но в будущем, когда я стану всемирно известной писательницей, вот тогда мы сравнимся с тобой!

Ты – великая актриса, я – популярнейшая сочинительница!

Показался новый дорожный знак, сообщающий, что до Фирмбриджа осталось всего ничего, и тонкие пальцы Джеральдины вдруг стали влажными. Спокойно, одернула она себя.