— Говорят, фотография заменяет тысячу слов. У тебя все написано на лице. Пусть люди увидят, как ты расстроена, и посочувствуют.

— Мне не нужна жалость, — упрямо заявила Дейзи, — я хочу получить назад музей.

— Ты его получишь, дорогая, — продолжала утешать Анна. — Вот увидишь, СМИ подхватят новость о происшествии и разнесут по городу. Все узнают, что парк закрыт до конца недели. Представь, для тебя это хорошая реклама. При удачном стечении обстоятельств в следующие выходные у тебя будет вдвое больше посетителей — люди придут просто из любопытства.

— Анна, ты говоришь страшные вещи! — ужаснулась Дейзи.

— Такова человеческая природа, — философски заметила подруга и кивнула в сторону полицейского: — Мне кажется, ты понравилась офицеру. Ну-ка, улыбнись ему. Смотри, какой симпатичный. Лови момент! Много ли холостых мужчин до пятидесяти лет ты встречаешь в своем парке?

— Ты сошла с ума, — засмеялась Дейзи. — Тут такое несчастье, а ты меня сватаешь. Не всем нужен партнер.

— Как хочешь. Тогда я сама займусь им. А ты так и останешься одна со своим котом, — упорствовала Анна.

— Мой кот Титан предан мне и ничего не требует взамен.

— Не требует? — хмыкнула журналистка. — А мягкие подушки во всех комнатах? А кусочки свежего лосося на обед?

— Мужчины требуют гораздо большего. Коту и в голову не придет делать меня «более женственной». Но сейчас он явно обижен: пришлось запереть его в офисе, чтобы не поранил лапы о битое стекло. — Она нахмурилась. — О чем мы говорим? Я знаю, ты счастлива с Реем, и я рада за вас. А меня устраивает моя жизнь.

— Как знаешь, — не стала спорить подруга. — Пойду поговорю с полицейским. Нужно кое-что выяснить для заметки, а коллега пока что сделает твое фото с выражением отчаяния на лице. Билл согласился, что ты будешь лучше смотреться в газете, чем он. И не спорь, — замахала она рукой, — мне, как профессионалу, видней! Скоро вернусь и помогу с уборкой. Рей обещал, что тоже подтянется.