Случай с Гэллоуэем не шел у Мэкки из головы, и она никак не могла сосредоточиться на деле другого клиента. Заправив за уши каштановые пряди, выбившиеся из прически, Мэкки стала смотреть в окно на далласские небоскребы. «Господи, сделай так, чтобы я смогла помочь Бет», — с мольбой подумала Мэкки. Она испытала на себе, как важен хороший адвокат, когда перед ней встала необходимость освободиться от пут неудачного брака. Теперь Мэкки считала своим долгом помогать другим женщинам, попавшим в ту же ловушку. «Имела ли бы я право уйти с ребенком на руках?» Ей стало не по себе от этой мысли. Она старалась не думать об этом.

Светало. Гордон сидел в кресле-качалке, боясь пошевелиться, и смотрел на свою спящую дочурку. Он просидел здесь всю ночь, засыпая и тут же просыпаясь.

— Я не перенесу разлуки с тобой, — прошептал он, поморщившись от острой боли в сердце. У него были все основания для беспокойства — Бет и ее не в меру прыткий адвокат Мэкки Смит могли отнять у него ребенка.

Эти двое превратили его жизнь в сущий ад. Но он чувствовал, что на этом они не остановятся. Гордон представил, как будет себя вести сегодня утром Бет на приеме у своего адвоката. Она любила все драматизировать и играть роль незаслуженно обиженной девочки. Можно вообразить, в каком невыгодном свете выставит его Бет. Наверняка это произведет впечатление на судью и повлияет на его решение.

Его адвокаты советовали ему не волноваться, уверяя, что у Бет нет никаких прав на ребенка. Им легко говорить — ребенок-то не их! И к тому же они плохо ее знают. Стоит ей захотеть, и она станет изворотливой и коварной, как змея.

Разумеется, Гордон и не думал сдаваться. Он будет бороться за Эшли и, если надо, не остановится ни перед чем. Но в глубине души он боялся, что проиграет. В современных судах при рассмотрении дела об опеке предпочтение отдается матерям, а не отцам. Даже таким матерям, как Бет.