— Понимаю… Послушай, Лэрри, а как этот парень попал на Бора-Бора? — полюбопытствовала Мик. — Насколько я понимаю, он американец…

— Ну вот, ты уже начала вживаться в роль корреспондента, золотце… — подмигнул ей Лаэрт. — Как он попал туда? Я слышал — уж не знаю, сплетни это или нет, что дед Эрика Торланда продал свою землю… кажется, в Арканзасе… и купил участок в одной из лагун Бора-Бора. Похоже, старик возомнил себя Ван Гогом и решил, что на полинезийской земле он будет лучше творить. Вроде как он тоже был художником…

— Гогеном, — мягко поправила его Мик. — Это Поль Гоген отправился на Таити.

— Ну ладно, пусть Гоген, — нахмурившись, бросил Лаэрт — он не любил, когда его исправляли. — Какая, в сущности, разница?

Мик не стала спорить. Может, Лаэрт прав. Какая разница? Ведь она прекрасно поняла, что он хотел сказать…

— Значит, он американец… — Мик задумчиво затянулась очередной сигаретой.

— Выходит, что так. Но в том-то и изюминка: американец по крови, но полинезиец в душе… Чем тебе не название статьи?

— Угу… — задумчиво согласилась Мик.

Мыслями она уже была на Бора-Бора, в ласковых лучах закатного солнца. Отчасти она понимала деда этого Торланда… Ей часто хотелось оказаться поближе к морю, природе, уединению… Как это здорово — нежданная поездка на Бора-Бора! Мик вспомнила, что ей нужно поблагодарить Лаэрта, и посмотрела на любовника виноватым взглядом.

— Спасибо, Лэрри… Ты так много сделал для меня…

Всем своим видом Лэрри изобразил, что для него это — сущие мелочи.

— Бог с тобой, Мик. Это всего-навсего работа. — Он небрежно смахнул со стола крошку, намекая Мик на то, что его воистину царский жест — песчинка в море других песчинок.

— Работа, о которой многие мечтают всю жизнь… — заметила Мик, давая Лаэрту понять, что его поступок не так уж мал, как ему кажется.

— А ты?