— А ты знаешь, что…

— От рака легких умирают в основном курящие? — невозмутимо закончила Мик. — А целоваться с курящей женщиной все равно что с пепельницей? Мог бы быть и пооригинальнее, Эрик.

Эрик нахмурился.

— Хочешь губить свое здоровье — губи, — недовольно проворчал он. — Только не в моем доме. У меня не курят.

— Подумаешь, — пожала плечами Мик. — Все побережье в моем распоряжении. Надеюсь, это не твой дом?

— Мой. Мне принадлежит часть этой земли.

— Ты предлагаешь мне отплыть на соседний моту, чтобы затянуться утренней сигаретой? — язвительно поинтересовалась Мик.

— Ладно, — раздраженно бросил Эрик. — Кури, где хочешь. Лишь бы я этого не видел и не чувствовал запаха… Может, ты еще и пьешь?

— И пью, — кивнула Мик, с трудом сдерживая улыбку. Ворчащий Эрик был презабавнейшим зрелищем.

Он махнул рукой и отвернулся к печи. Мик только сейчас заметила, что печь расписана теми же картинками, что были вырезаны на спинке стула. Они наверняка должны что-то символизировать. Но сейчас лучше не задавать Эрику лишних вопросов.

Она вышла на улицу и вдохнула свежий утренний воздух. Океан был так же гладок и ясен, как и вчера. На аквамариновом небе — ни облачка. Погода обещала быть хорошей. Мик улыбнулась самой себе и извлекла из пачки одну из немногочисленных сигарет.

Ничего, утешила она себя, в городе куплю еще. Правда, уезжать по-прежнему не хотелось.

Мик с наслаждением выкурила сигарету и вернулась в дом.

— Ну и где здесь умывальник?

— Выйди на улицу и сверни налево, — буркнул Эрик.

Нехитрая конструкция, сооруженная из досок и маленького металлического бачка, была, по всей видимости, именно тем, что искала Мик. Она умылась и вернулась в дом. Эрик уже накрыл на стол, разложив по мелким глиняным тарелкам кашу и хлеб. Мик с аппетитом принялась за еду. Недоставало только кофе.