Непонятно, что он во мне нашел, почему так пристально смотрит на меня?

Ее лицо было круглым, весьма далеким от идеального овала. Черты не отличались утонченностью. Кроме того, на носу и щеках рассыпаны веснушки. Глаза имели неопределенный цвет: то ли голубые, то ли серые. Оттенок менялся в зависимости от освещения. Чуть раньше Дэниел пялился на ее волосы, будто никогда раньше не видел длинных вьющихся локонов. В них тоже нет ничего примечательного. Лили не блондинка, не брюнетка: ее волосы песочно-золотистого оттенка, можно назвать их медовыми, или цвета спелой ржи.

Дэниел поднял руку, и Лили подпрыгнула от неожиданности. На секунду у нее от страха перехватило дыхание. Ей показалось, что он собирается коснуться ее волос.

Но еще больше девушку испугала ее собственная реакция — возбуждение и любопытство.

Что я почувствую, если этот мужчина дотронется до меня? Господи, что со мной происходит? Наверно, я рехнулась!

Мучительное мгновение прошло. Дэниел опустил руку на руль, Лили облегченно вздохнула, а на скулах мужчины заходили желваки. Он нахмурился и отвел глаза. Казалось, он внезапно погрустнел. Лили тоже.

Девушка погрузилась в свои мысли. Если бы тогда, проносясь мимо маленьких городков, она заправила бак, ничего этого бы не случилось. Она понадеялась, что впереди будут еще поселки с автозаправочными станциями. Ах, как она ошибалась!

Ее мысли вернулись к Ферн — ее матери.

Прости, мам. Я застряла.

Она с тревогой вспомнила выражение лица и глаза Ферн, когда они прощались этим утром. Мать отважно улыбалась. Она всегда скрывала боль, не хотела расстраивать дочку. Это ее жизненная позиция — никогда не перекладывать свои тревоги и заботы на плечи других людей. Все, даже самые серьезные проблемы Ферн всегда решала сама.