Как всегда, Элис решила обратиться за советом к своей лучшей подруге Бетти Томпсон, которая в журнале «Для тебя» вела рубрику о косметических средствах и пластических операциях.

– Я прекрасно знаю, дорогая, что секс так и остался для тебя тайной за семью печатями, – сказала Бетти, похлопав подругу по руке. – И хотя у тебя полно ухажеров, ты спишь в гордом одиночестве. Потому что до сих пор сохнешь по этому… как его? Ну, тот парень из университета…

– Ты о Бобби Моррисе? Прекрати! Не напоминай мне о нем. Я понятия не имею, какой он в постели…

– Ну да! Так я тебе и поверила. Я же говорила, что вы вместе исчезли с выпускного вечера сразу после торжественной части. Между вами что-то было, признавайся! Или ты для храбрости так много выпила, что ничего не помнишь?

– Да, я хотела его соблазнить, – призналась Элис, взглянув подруге в глаза. – Я столько лет мечтала о Бобби! Выпускной вечер – удобный случай, грех было не воспользоваться. Если даже мы переспим, рассудила я, угрызения совести и неловкость не будут мучить нас каждый раз при встрече. Когда мы теперь еще увидимся, да и увидимся ли вообще? Словом, я решила пойти ва-банк. Мы с Бобби отправились в гости к его приятелю. Этот безумный вечер мне не забыть никогда… В доме яблоку негде упасть, музыка грохочет. А мне стало плохо от выпитых коктейлей. Я испугалась, что меня вывернет наизнанку прямо на глазах у всех, и Бобби увел меня в одну из спален. Мы долго болтали, а потом начали целоваться.

– Но одними поцелуями дело явно не обошлось, – проницательно заметила Бетти. – Ты как-то говорила, что, проснувшись в доме Бобби, неожиданно для себя обнаружила, что лежишь рядом с ним в постели совершенно голая. На нем тоже не было одежды.

Да, Элис прекрасно помнила охватившее ее наутро изумление, когда она проснулась в объятиях Боба Морриса. Ее соски упирались в грудь Боба, рука лежала на его мускулистом предплечье. Но память Элис не сохранила воспоминаний об интимных ласках или о близости с Бобби. Элис запомнила только вкус его поцелуев.