Андреа вспыхнула:

— Извините, но вы же не хотите, чтобы я придумывала сказки.

— Югет со своей лодыжкой напридумывала достаточно сказок. Совершенно очевидно, что она повредила лодыжку не сегодня утром и даже не вчера вечером. Она сильно ушиблась, и нога ее, должно быть, очень болит. — Тетя Кэтрин замолчала, и, поскольку Андреа ничего не ответила, продолжала: — Я понимаю твое чувство лояльности по отношению к подруге по работе, но существует также твой долг по отношению ко мне, потому что я отвечаю за гостиницу. Ты гораздо больше поможешь Югет, сказав правду, Андреа.

— А вы спрашивали саму Югет, когда она повредила ногу?

— Да. Она сказала, что это случилось в субботу вечером.

Андреа с трудом перевела дыхание.

— Однако вы притворились, что не знаете!

— Вовсе нет. Я надеялась, что ты скажешь правду с самого начала.

Гнев Андреа пересилил ее благоразумие, и она забыла о разнице в положении между ней и ее тетей.

— Мне не по душе ваши методы расследования, тетя Кэтрин. Вы пытались подловить меня.

— Будь добра, забудь, пожалуйста, что я твоя тетя. Если наши отношения станут известны, твое положение здесь станет очень незавидным. Девушки перестанут разговаривать с тобой. Они начнут подозревать, пусть даже без всяких оснований, что тебя поместили с ними вместе, чтобы ты доносила мне на них. Те же, кто стоят на более высокой ступеньке, будут смотреть на тебя с ревностью, опасаясь, что ты получишь то повышение, которое заработали и заслужили они. Только управляющий и менеджер, отвечающий за подбор персонала, знают, что ты моя племянница, и я советую тебе, для твоего же собственного блага, держать это в тайне.