Бледное, слегка недовольное лицо мисс Уиверн превратилось в неподвижную маску.

— Тебе лучше знать, какие неприятности у нас случились. Пожалуйста, не опаздывай сегодня на ночное дежурство. Ты уже несколько раз приходила не вовремя.

Она торопливо повернулась и пошла по коридору, прежде чем Андреа успела сформулировать достойный ответ.

Югет лежала в постели, но еще не спала, когда Андреа вернулась с дежурства.

— Как твоя нога?

Француженка улыбнулась:

— Намного лучше. Мисс Дикин прекрасно оказывает первую помощь. Оказывается, у нее есть сертификат. Так что она мне сделала новую перевязку и дала какие-то пилюли, если я не смогу заснуть.

— Как хорошо, что ты ладишь со своей сестрой-хозяйкой по этажу, — заметила Андреа. — Моя — мисс Уиверн — терпеть меня не может.

— Ты слишком хорошенькая. Сама она стареет, и ей хочется выйти замуж.

— Стареет? — переспросила Андреа. — Ей не больше тридцати, от силы тридцать два.

— Ты совсем безмозглая, дитя мое. Выйти замуж после тридцати может только красотка, потому что ясно, что она слишком долго выбирала или сказочно богатая. Уиверн не красавица и не богачка.

Андреа рассмеялась:

— По крайней мере, на некоторое время я от нее избавлюсь. Завтра иду на дежурство в отдел регистрации.

Югет чуть не вывалилась из постели, но скривилась от боли, так как потревожила лодыжку:

— В отдел регистрации? Тебя повысили?

— Только на время, пока другие в отпуске.

Югет откинулась на подушку с видом умирающей героини Дюма:

— Ты быстро продвигаешься, Андреа! Спуститься с четвертого этажа на первый — это вещь. Как на лифте! Теперь ты не будешь разговаривать со мной, простой горничной, пусть даже и из номеров люкс…

— Чепуха! Я останусь такой же, какое бы положение я ни занимала. И я поступила сюда стажеркой. С сегодняшнего вечера каждый день ты должна говорить со мной по-французски. Мне внизу понадобится язык.