По тону мужа Кейт безошибочно поняла, что Альфред невысокого мнения о Дэннисе Харрингтоне.

— Он будет твоим соперником на выборах? — робко уточнила она.

— Он и, возможно, еще несколько человек, — кивнул Альфред. — Но остальных можно не принимать в расчет.

Признание того, что Дэннис Харрингтон — достойный соперник, почему-то обрадовало Кейт.

— А кто он такой? — продолжила она, надеясь, что Альфред не истолкует ее вопросы как интерес к Харрингтону. Впрочем, разве она не должна знать, с кем ее мужу предстоит сражаться за симпатии избирателей?

— Выскочка. — Губы Альфреда презрительно скривились. — Хвастун и сорвиголова. Не понимаю, куда смотрели демократы, выдвигая его основным кандидатом.

— Тогда почему ты говоришь, что он представляет собой серьезную угрозу? — справедливо спросила Кейт.

— Я такого не говорил! — Альфред ощетинился. — Просто этот малый неотразимо действует на людей, особенно на женщин. Его обаянию трудно противиться. Вот и ты…

Тут Альфред кинул на притихшую Кейт лукавый взгляд и продолжил:

— Расспрашиваешь меня о нем.

— Я же обязана знать твоих соперников, — обиженно произнесла она.

— Извини, детка, я неудачно пошутил, — улыбнулся Альфред.

Он встал из-за стола, подошел к жене и сел рядом. Кейт ощутила знакомый запах лосьона для бритья и подумала, что в жизни Альфреда Шелли никогда ничего не меняется. Раньше она черпала в этом убеждении силу и уверенность в завтрашнем дне, а сейчас впервые почувствовала, что это нагоняет на нее ужасную тоску.

— Дэннис Харрингтон не стоит того, чтобы о нем разговаривать, — сказал Альфред, погладив Кейт по плечу. — Я не хочу, чтобы ты забивала им свою хорошенькую головку.