В первом случае Итан Зорн еще даже не жил в Эндикотте, и мрачная тень его присутствия никак не угрожала семье Энджи. Во второй раз славного мистера Зорна, который теперь снимал Рэндалл-хаус, не было дома.

Разумеется, Энджи это было хорошо известно, когда она стучала медным молоточком в парадную дверь. Раскрыв перед домоправительницей чемоданчик с образцами косметических средств, она притворилась, будто у нее несварение желудка, и бросилась в ванную. Там ей удалось даже выдавить из себя несколько весьма правдоподобных утробных звуков, не без гордости вспоминала она теперь.

Пока домоправительница бегала на кухню за стаканом воды и лекарством, Энджи устремилась наверх, чтобы хотя бы мельком осмотреть дом. И насколько она теперь припоминала, мирт рос как раз под окном хозяйской спальни. В этом она была уверена. Ну, почти уверена. По крайней мере она на это надеялась, ведь именно таким путем ей предстояло пробраться в комнату.

Завиток светлых волос выбился из-под бейсболки, которую Энджи нацепила козырьком назад, и девушка безуспешно пыталась пригладить непокорный локон, липший ко лбу. В черной футболке и джинсах было, мягко говоря, неудобно, особенно если учесть, что стояла нестерпимая жара.

Сентябрь на юге Индианы – все равно, что июль в джунглях Амазонки, размышляла она. Воздух душный и обжигающе горячий, но ведь нужно было хоть чем-то замаскировать гриву светлых волос.

Энджи неслышно поднялась на ноги и начала потихоньку обходить внушительный кирпичный особняк. От волнения у нее перехватывало дыхание. В какой-то момент она подумала, что в доме, возможно, установлена сигнализация, но тут же отбросила эту мысль.

Жители Эндикотта даже не запирали двери, ведь здесь никогда ничего не происходило. Даже такому пройдохе, как Итан Зорн, вряд ли придет в голову, что кто-нибудь способен залезть к нему в дом. В Эндикотте подобного просто не бывает.