— Не правда ли? — взволнованно сказал он и с нетерпеливыми нотками в голосе продолжил: — Между нами, мне бы хотелось плюнуть на эти проклятые танцы и уйти!

Мей улыбнулась.

— И лишить свою жену всех удовольствий и радостей этого неповторимого дня? Думаю, ты вполне в состоянии немного потерпеть, не правда ли, Рой? В конце концов, вы уже почти год живете вместе.

— Да, — вздохнул Рой. — Но сегодня впервые это будет… ну… законно. — Он посмотрел в лицо Мей и с недоверием заметил: — О, да ты покраснела. Прости, я совсем не хотел смутить тебя…

— Нет, все в порядке. Честное слово, — поспешила заверить его Мей.

Она не собиралась объяснять, что причиной мучительного румянца стала пара жгуче-черных глаз, устремленных на нее. В каком-то смысле ей и самой хотелось, чтобы Рой и Джекки поскорее ушли. Тогда она сможет последовать их примеру. И ей не придется танцевать с Саидом и этим ставить себя в крайне уязвимую позицию.

Я не обязана танцевать с ним, сказала она себе. Это не приказ. Нет, несомненно, приказ, тут же поняла Мей. Но даже если и так, она — не подданная Саида, а Нью-Йорк — не часть его княжества! Она может просто сдержанно улыбнуться и сказать, что не настроена танцевать.

Но ей и не пришлось этого делать. Потому что Саид даже не думал приближаться к ней. Она вдруг обнаружила, что словно зачарованная не отводит от него взгляда, впрочем, изо всех сил стараясь скрыть это.

Он стоял отдельно от нарядно разодетой толпы гостей, но не из чувства собственной значимости и неповторимости. Нет, все было намного сложнее.

Мей, конечно, и раньше слышала выражение «царственная осанка», однако до сегодняшнего дня толком не понимала, что оно означает.

Саид двигался с какой-то врожденной грацией и редкостной элегантностью. Она никогда не видела ничего подобного. Мужчины бесшумно расступались перед ним, женщины провожали нескрываемо жадными взглядами.