— Мне пришлось собрать свои вещи, чтобы не возвращаться туда еще раз, коль уж вопрос о моем увольнении решен, — ответила Лидия и сразу перешла к сути вопроса: — Что все-таки происходит? Я звонила отцу в офис, но…

— Я сказала, что не следует этого делать! — раздраженно перебила ее Хилари.

— Если бы у меня была возможность поговорить с отцом, я бы ни словом не обмолвилась о твоем звонке, но такого шанса мне не представилось. Его рабочий телефон отключен. Где он сейчас? Ты сказала, что конторы у него больше нет. Но это просто невозможно. Столько лет он…

— У твоего отца больше нет ни офиса, ни своего предприятия! — жестко оборвала ее Хилари.

Лидия не верила своим ушам, но хмурое лицо матери говорило, что та вовсе не шутила.

— Он продал компанию? — решилась спросить Лидия.

— Продал! Ее отобрали за долги. Банк решил отнять у нас все, включая дом.

— Бимхерст-Корт! — прошептала Лидия, ужаснувшись от одной мысли.

— Мы все знаем, что ты без ума от этого дома, ты всегда его так любила. И если уж ты не сможешь хоть что-нибудь сделать, они выставят дом на продажу за возмещение долгов.

— Если я… — голова шла кругом. — Но у меня всего несколько тысяч фунтов, завещанных мне бабушкой. Конечно, отец всегда может ими воспользоваться…

— Ты не имеешь права ими распоряжаться до достижения двадцати пяти лет. В любом случае сейчас нам нужна куда более крупная сумма, чтобы не оказаться на улице.

Лидии и в страшном сне не могло такое привидеться, она отказывалась верить в то, что дела отца настолько плохи. Пирсоны веками владели Бимхерст-Кортом, передавая его по наследству из поколения в поколение. И вообразить, что семья лишится родового поместья, было просто невозможно.

— В мой прошлый приезд все казалось благополучным. Что же могло произойти?

— Ты в последний раз была дома четыре месяца назад, — жестко сказала мать. — И уже тогда не все было так благополучно, как ты думаешь.