Мелькающие полосы ярких солнечных лучей, проникающие в купе сквозь окно и скользящие по близко расположенным друг к другу комфортабельным сиденьям, падали на строгий голубой костюм незнакомки. Ксавье, словно околдованный, смотрел на девушку, не в силах отвести от ее лица взгляда.

Никогда не видел он такой восхитительной кожи, такого чарующего стана, таких тонких пальчиков, словно просвечивающих на солнце. На ее светлую кремовую сумочку в тон туфелькам на тонких каблуках Ксавье глядел с изумлением, как на что-то необыкновенное.

Как ее имя, откуда она, что у нее в прошлом? Ему захотелось увидеть обстановку ее квартиры, безделушки, кофточки, которые она когда-либо носила, людей, с которыми была знакома. Возникло непреодолимое желание обладать этой девушкой, подчинить ее себе навсегда.

Она была похожа на женщин из книг романтиков: ясные голубые глаза, холодные как льдинки, оттененные густыми ресницами; тонкий с легкой горбинкой нос, нежные припухшие губы, чуть тронутые светлой розовой помадой; золотисто-пепельные волосы, расчесанные на пробор и заколотые на затылке в тяжелый узел.

Он ничего бы не прибавил к ее облику, ничего бы не убавил в нем. Мир внезапно расширился. Девушка казалась той лучезарной точкой, в которой сосредоточилось все. И, убаюканный движением поезда, Ксавье устремил взгляд в окно, полузакрыл веки и весь отдался радости, мечтательной и беспредельной.

Внезапный толчок поезда заставил его очнуться. Встретив ее взгляд, он протянул ей иллюстрированный журнал, который держал в руках.

— Раз уж нам суждено провести вместе полдня, разрешите представиться: Ксавье Парада.

— Какая у вас необычная фамилия, а меня зовут Доминик. Доминик Анисе.