Тарик метнул на нее грозный взгляд.

— Все случилось слишком быстро, — пыталась защититься она.

— Ясно. Тебе были нужны деньги, и ты решила лечь со мной ради них в постель. Так сказать, за маленькое вознаграждение, а?

— Нет! — вырвалось у нее. Ведь это неправда! Единственным вознаграждением для нее было раскрытие ее собственной сексуальности и чувственности. — Я просто… удивилась.

— Тогда почему же ты меня не остановила?

— Я не знала, что делать.

У нее не было сил противиться собственной страсти. Она находилась в состоянии эйфории и радости, и ей не хотелось прерывать это счастье.

Взгляд, которым он одарил ее, разжег в ней огонь.

— Я наполовину спала, — сказала она в свое оправдание. — И едва понимала, что происходит, я была в забытьи.

Вряд ли она сможет рассказать ему о себе и об отце. И уж тем более о том, сколько лет и как сильно она подавляла в себе сексуальность, а у него вдруг оказался ключик от этой потайной двери. Она ведь и сама не поняла, как все произошло, — как же она ему все объяснит? А если и начнет, то он еще подумает…

Что? Что подумает? Что он ей понравился, да? А она была бы не прочь повторить сногсшибательный сексуальный эксперимент. Нет. Этого как раз не надо. Гвинет никогда бы не простила себе подобного.

Другой бы решил, что понравился ей, это выдало волнение в ее голосе. Но только не он, размышлял Тарик. Его не так-то легко обмануть.

А как насчет вчерашней ночи? Как насчет своей реакции на эту женщину? Незнакомка ему безумно нравится, вот в чем все дело. Надо срочно брать ситуацию под контроль.

Он бросил на Гвинет довольно суровый взгляд.

— Но утром, когда ты нашла записку и деньги, ты должны была понять…

Горящий взгляд серых глаз и эта решительная складка у рта, которые прошлой ночью возбуждали ее, теперь лишь разгневали Гвинет.

— А что я должна была понять? Что ты из тех, кто смотрит на женщину как на вещь, которую можно купить, использовать и выкинуть? яростно вопросила она. — Да, так я и поняла.