Конечно, принцесса вела в какой-то степени затворническую жизнь и никогда еще не оказывалась наедине с мужчиной, не принадлежавшим к ее семье. Даже встречи с ее женихом, принцем Махейлом с соседнего острова, были очень формальными и проходили под пристальным оком дуэньи.

– Роунэн, – ответил он и сделал крутой вираж, чтобы избежать столкновения с женщиной, которая везла на велосипеде корзину цыплят. При этом он произнес какую-то ласкающую ухо фразу, которой принцесса никогда раньше не слышала, хотя считала, что прекрасно владеет английским. Легкая дрожь, скользнувшая по ее позвоночнику, сказала ей, что это было что-то неприличное. Очень неприличное.

– Роунэн. – Она с удовольствием повторила его имя. – А вы должны называть меня Шошана.

– Ваше высочество, я не могу называть вас Шошаной. – Он тихо пробормотал ее божественное имя. – Мне кажется, что недопустимо называть члена королевской семьи просто по имени.

– Глупости, – сказала она, хотя это было правдой: никто, кроме самых близких родственников, не отваживался на такую фамильярность. Это была составная часть той неволи, в которой она находилась как принцесса.

Но ее освободили! Ее молитвы были услышаны тогда, когда она, потеряв всякую надежду, смирилась с тем, что должна дать согласие выйти замуж за человека, которого не любила.

Она не знала, как долго могла продлиться эта отсрочка, и собиралась извлечь из сложившейся ситуации максимум возможного, побыть такой, какой, скорее всего, никогда больше не станет. Свободной. О чем она всегда мечтала больше всего.

Быть обычной девушкой. С обычной жизнью.

Шошана решила продолжить разговор, чтобы выяснить как можно больше об этом загадочном иностранце. Она взглянула на его губы и вздрогнула. Неужели ей доведется познать их вкус?