— Привет, папа, — едва слышно произнесла она.

Ситуация была ужасной, а Ред, по-видимому, наслаждался каждой минутой и даже не старался как-то помочь ей. Остатки ее достоинства таяли на глазах. Она должна убить его, решила Кэтрин.

— Что ты здесь делаешь с ним? — Глаза отца с отвращением остановились на Реде. Похоже, он обратил внимание на детали, ускользнувшие от него прежде: испачканное платье, спутанные волосы. Детали, которые сама Кэтрин до сих пор не замечала. А между тем картина заслуживала внимания!

Она поднесла дрожащую руку к губам, влажным и слегка припухлым — без сомнения, Ред добивался именно этого. Кэтрин почувствовала, что в груди закипает ярость. Неужели он вообразил, что она согласится таким невероятным способом отказаться от замужества и «сохранить лицо»? А что касается его обращения с ней, она никогда, никогда не простит его, даже ради своего отца.

Стоит ли придавать значение поцелую? — упрямо твердила она себе. И все же чувство беспокойства росло. Если бы я могла это предусмотреть, сказала она себе, бросая на Реда уничтожающий взгляд, я бы не реагировала таким образом. Ред улыбнулся ей в ответ, и твердые, жесткие черты его приобрели более теплые очертания.

— Кэтрин помогла мне преодолеть мои несчастья, Скотт, — сказал Ред с натуральным волнением в голосе.

Глядя в его ясные голубые глаза, Кэт ощутила жалость к любой женщине, которая поверит его обаянию. Было очень трудно не поверить его словам, столь искренне они звучали.

— Я обращаюсь не к тебе, — прорычал Скотт Келвей, и выражение его лица еще больше потемнело, когда он увидел, как Ред ласково отбросил прядь волос с ее лба.

Кэтрин пассивно подчинялась его движениям, хотя жаждала сбросить его пальцы со своего плеча. Чувство было малоприятным и создавало дискомфорт. Нужно скорее прекратить этот фарс, думала она, вся дрожа.